Уже неделю я не могла сходить в туалет «по большому», слабительные не помогали. От них только крутило живот. Меня постоянно пучило и совсем пропал аппетит: По ночам было очень тяжело уснуть из-за постоянного урчания в животе и газов.        

 Прошел первый курс института, я, мама, а так же моя двоюродная 14-летняя сестра со своей матерью отправились на отдых в крым. Меня очень обрадовало то, что нас с Леной поселят в одном номере, а родители останутся в другом, так веселее.        

Эту историю услышал я от своего деда он служил в ВЧК-НКВД и боролся с басмачами в Туркестане. Историю эту он рассказал мне (и дал посмотреть некоторые свои записи конкретно по этому делу.) примерно в конце 70-х будучи немножко под штофе. Видимо водка развязала ему язык, потому что до этого он о своих подвигах (а их было не мало о чем я узнал уже после его смерти) не особенно распространялся. К сожалению я уже не помню название кишлака где это происходило, т. к прошло уже больше 30 лет, но думаю что это не столь важно Произошел этот случай вначале 30-х годов когда основные силы басмачей были ликвидированы но отдельные отряды еще продолжали борьбу проводя местный террор и убивая отдельных представителей Советской власти в основном учителей или врачей. В этом кишлаке решили открыть больницу.     

   Посвящается Виктории Мадияровне Зариповой, обладательнице самой вместительной попки и самых невероятных сексуальных фантазий в Астраханском Государственном университете. 

  После избавления от ужасного запора мама Маши и доктор-консультант стали регулярно переписываться и обсуждать между собой состояние здоровья Маши и те весьма неприятные, но очень полезные медицинские процедуры, которые девушке время от времени приходилось выполнять. Каждое утро мама проверяла, как дочка опорожняется и, если ей это не удавалось сделать, принимались необходимые меры. Кружкой Эсмарха её мама не особо любила увлекаться, использовала её лишь пару раз — один для устранения последствий недельного запора, второй — для профилактики и в воспитательно-лечебных целях. 

 Я возвращался вечером домой и уже подходил к своему дому, когда увидел миниатюрную молодую женщину, пытающуюся втащить в подъезд соседнего дома тяжелый чемодан. Я подошел и предложил помощь. Оказалось, что зовут ее Юлия Игоревна, она возвращается из Воронежа, от родителей, которым оставила своих двоих детей на лето. В доме не было лифта и я поднял чемодан на 5-й этаж. У двери квартиры я собрался было попрощаться, но Юлия пригласила меня на чай с малиновым вареньем, которое она привезла от родителей. 

  Я, доктор поликлинники, проводил отпуск на даче. В одно утро ко мне вдруг зашла соседка и высказало беспокойствие насчет здоровья своей 16-летней внучки Наташки. «На завтрак она ничего не ела, сама какая-то вялая, капризная. Боюсь, не заболело-ли. Немоглибы ли вы ее осмотреть?» «Конечно, могу!», я согласился. Захватил свой чемоданчик с предметами оказания первой медпомощи, который всегда возил с собой, и отправился с соседкой на ее дачу.

 Этот случай имел место в июне 1998 года. У меня был очень хороший друг-натурал Виталик. Ему в то время было 22 года, но выглядел он на 15-16 лет — миниатюрный, худенький и хрупкий мальчик небольшого росточка, с вьющимися темными волосами и темно-зелеными глазами, тонкой нежной кожей, почти без растительности. В отличие от многих других моих друзей, Виталик знал обо мне практически все, в том числе знал и о моей голубой ориентации (что не портило наших отношений), и даже знал, что он мне нравится и что я считаю его красивым мальчиком (это ему льстило, но поползновений в его сторону я никогда никаких не предпринимал, дорожа его дружбой). Но о том, что я увлекаюсь клизмами, он не подозревал — это был для меня слишком интимный вопрос, чтобы делиться им даже с самыми близкими друзьями. 

Сейчас я вас буду учить получать удовольствие от клизмы — причем поставленной себе, а не объекту противоположного пола, как тут некоторые, истекая слюной (и чем там еще) , живописуют.