Нина, высокая миловидная девушка лет пятнадцати, съежившись сидела на стуле в приемной и ожидала своей участи. А то, что участь будет нелегкой она знала еще со вчерашнего вечера, когда заглянувшая в палату медсестра объявила, что разбудит ее пораньше и отведет на процедуры к Татьяне Сергеевне. Нина не придала словам медсестры особенного значения — за неделю пребывания в санатории ей еще не приходилось столкнуться ни с чем страшнее нарзанной ванны,- но девчонки в палате развеяли ее безоблачное настроение. 

Не знаю, какая муха укусила с утра главного редактора нашей молодежной газеты, но он сразу же после утренней летучки попросил меня задержаться в кабинете. Начал он издалека. — Оля, — доверительно шепнул он мне на ухо, — У вас, случайно, из знакомых никто в разведке не служил? — Нет, — пожала плечами я, — А что?

       Близко к полудню Таня вернулась с пляжа. Несколько дней назад ее дядя открыл для нее удивительный мир эротической клизмы, и теперь девочка безумно хотела снова испытать все те ощущения, что клизма несла с собой. Недавно ей в руки попала популярная книжка по оздоровлению организма, в которой не последнее место занимало очищение кишечника, что еще больше подогрело интерес Тани к вышеупомянутой процедуре.     

  -Дети, никуда не ходите, мы вернемся через три часа!      Мы с Вероникой, Алей и Андреем стояли и махали вслед уезжающей машине.      -Ну, что будем делать, — Ника посмотрела на нас вопросительно и тут же предложила свою версию:      -Можно построить дом из стульев. 

 Первый раз, когда я увидел, что моя тетя Эмма дает клизму ее двум дочерям, им было приблизительно по 16 и 18 лет в то время. Каждый из нас получил по клизме в тот день, который всегда будет оставаться в моей памяти как одно из выдающихся событий в моей жизни. 

    На процедурном этаже клиники недавно быдл сделан евроремонт. В кабинетах и смотровых разместились удобные раздевалки, душевые кабины, никелем и хромом заблестела сантехника.

  «Никогда. Больше никогда. Никогда больше не буду какать» .      Мысли путались, съеживались, уступая все больше места во всем теле боли. От боли хотелось замереть и не двигаться, она заполняла все тело — и вместе с тем казалось, что все тело уменьшилось, исчезло — остался только маленький участок прямой кишки, разрываемый болью от проходившего через него огромного куска кала. 

  «Не знаю, что делать с моей Леночкой!», жаловалось соседка по даче своей собесебнице, «вот уже третий день не ходит по-большому. Пробовала давать травки, таблетки, но никакое слабительное не помогает!» «Как — что?», удивленно ответила соседка, «поставь ей клизму и прокакется как миленькая!» «Легко сказать — поставь!

 «Юлечка, что с тобой случилось?» «Ничего, дядя, всё нормально!» «Ну, как нормально, ты же сегодня весь день почти ничего не ешь! Сегодня вечером еле осилела полтарелки супа. Наверняка, у тебя что-то болит?», я продолжал расспрашивать свою 17-летнюю племянницу.