Дурманящая ниала. Часть 2

Дренейка порозовела.
-Ну… в очень редких случаях дренеи пьют ниалу, из-за вынужденной необходимости. Но потом ни за что в этом не признаются, потому что стыдно. Со мной так же было — я сильно заболела. Обычно когда мы болеем, мы идём к шаману. Издревле они — духовные наставники нашего народа, мудрые и сочувствующие. Они сохранили и практикуют такие древние обряды, которые существовали ещё в нашу бытность на Аргусе. Даже те, которые сейчас считаются непотребными. И я сильно заболела, моё тело горело, я еле могла ходить. И шаманка, которая приютила меня, предложила… — дренейка запнулась, — исцеление лечебной ниалой.
И замолчала, опустив глаза. Похоже, она стеснялась рассказывать дальше, и подруга поторопила её:
-И как проходил обряд?
Изель`Муни отпила ещё вина (видимо, для храбрости) и продолжила:
-Шаманка приготовила сильный травяной настой, но сказала, что моё тело отторгнет его, что одних трав для выздоровления мало, и мне необходимо принять энергию живого тела. Я тогда ничего не понимала, я лежала в горячке, и согласилась, — как бы оправдываясь, сказала дренейка.
Прия одобрительно кивнула, и дренейка, разомлев от вина, погрузилась в воспоминания.

Вот она снова, как тогда, лежит в вигваме шаманки на скудной соломенной подстилке, изнемогая от лихорадки. Шаманка уже выпила несколько кубков травяного настоя и ждала, пока он пройдёт через её тело. Примерно час она заботливо ухаживала за обессиленной девушкой, растирала по её телу какие-то масла и нашёптывала заклинания. А потом сказала просто — «пора». Над головой раздался тяжёлый стук копыт, и голова Изель`Муни находится между ногами шаманки, она даже смутно может разглядеть возвышающуюся над нею промежность. Шаманка полностью обнажена, если не считать костяных украшений, позвякивающих на её шее, руках и поясе. Она опускается на корточки и просит девушку закрыть глаза и расслабиться. Что та с радостью и делает, смущённая такой близостью женского полового органа к своему лицу. Ласковые пальцы шаманки обхватывают и заботливо приподнимают голову девушки, а бёдра плотно прижимаются к её ушам.
(На этом моменте Изель`Муни часто-часто задышала, казалось, воспоминания так нахлынули на неё, что она не успевает подбирать слова, торопясь поделиться ими с Прией, которая от таких подробностей краснела не хуже подруги, однако жадно ловила каждое слово.)
Носик дренейки защекотали жёсткие короткие волоски, она сквозь закрытые глаза, одной кожей чувствует, как к её лицу прикасается кое-что невыразимо нежное, состоящее как будто из лепесточков. Тело шаманки слегка пульсирует где-то в глубине, передавая пульсацию и девушке, она вздрагивает в такт её сердцу. (А может это пульсировал её переполненный ниальный пузырь, — задумчиво произнесла дренейка, — не могу сказать точно.) . Жар мягкой киски опаляет её чувствительную кожу, а ноздри заполняются лёгким застоявшимся запахом ниалы. (Она ведь… оттуда писала, — густо покраснев, пояснила Изель`Муни, — а шаманки ведь не подтираются, как мы, благородные девушки. Она и трусов-то не носила, поэтому могла не беспокоиться, как мы, о чистоте белья.)
Она просит девушку открыть рот. Делая это, Изель`Муни скользнула губами по её нежным половым губкам и клитору, отчего шаманка задрожала. И тут девушке в горло полилась горячая ниала… Пересохшие и растрескавшиеся губы девушки быстро увлажняются; поток такой сильный, что девушка боится захлебнуться и, присосавшись к половой щели шаманки, как младенец к груди матери, начинает лихорадочно глотать, но шаманка, видимо, совладав со своим желанием быстрее облегчиться, ослабляет струю. (И я так ей благодарна, ведь она терпела ради меня, мучилась, чтобы дать мне этот целебный напиток… — потупившись, пробормотала Изель)
Но она всё равно не может сдерживаться, ведь её распирает от переполняющей её ниалы… Пару секунд пописав тонкой, ровной струйкой, шаманка снова не сдерживается, издаёт тихий сдавленный стон, и дренейку тотчас оглушает шипением. На этот раз струя мощная, несдерживаемая, ниала разбрызгивается по лицу девушки; та часть, что попадает ей в рот, обладает сладковатым, пряно-травяным привкусом. (На этом моменте Изель подлила в кубок вина и залпом выпила, словно этот привкус до сих пор заполнял её рот, и она хотела его перебить.) Ниалы так много, и она с такой силой льётся, что девушка не успевает её глотать, она ручьями стекает по щекам, глаза слегка щиплет от разрозненных капель, многие из которых попадают в нос, отчего девушка начинает захлёбываться, сильно кашлять и выплёвывать лечебную настойку.
-Я не представляю, каких мучений ей стоило это сделать, — сказала Изель`Муни, — но она остановила этот поток, что рвался из неё, погладила мой лоб и сказала (её голос немного дрожал) :
-Прости, моя милая, я виновата, что не могла сдержаться. Я так сильно хотела излить ниалу, что забылась и поддалась дурманящему чувству облегчения. Я писала, как измученная долгим ожиданием женщина, а не исцеляла, как шаманка. Да простят Наару мою слабость! Открой ротик, моя девочка.
-Мне кажется, она совладала с собой, потому что уже выписала из себя большую часть жидкости, и ей было гораздо легче нести эту ношу, — задумчиво произнесла дренейка, прежде чем снова погрузиться в воспоминания.
Ниала потекла вновь, и на этот раз ровной струйкой. Время от времени она пытается сорваться на прежний сильный поток, начинает расширяться и разбрызгиваться, и в эти моменты Изуль`Муни губами чувствует, как напрягается киска шаманки, пытаясь сдержаться, и вот — струя прерывается, но через секунду снова начинает литься, но уже ровней и спокойней.
Наконец, струйка брызгает в последний раз, шаманка облегчённо вздыхает, опускает голову девушки и просит полежать смирно. Но, хоть она и закончила писанье, она не может удержать мелкие капельки, которые продолжают просачиваться из её щели и, пока она встаёт, редким дождиком окропляют лицо девушки.
-Она сказала, что настойка выведет болезнь из моего тела, и что я должна ждать. Через какое-то время мне захотелось писать, — при этих словах Изель`Муни закинула ногу на ногу и слегка наклонилась вперёд, — но я всё ещё не могла пошевелиться, язык не ворочался и не позволял обратиться к шаманке за помощью. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться зову природы, поэтому я напрудила под себя (дренейка постыдилась упомянуть, что ей было непередаваемо приятно лежать в горячей луже собственной ниалы, ласково обволакивающей её бёдра и попу) и, как и говорила шаманка, почти сразу почувствовала себя лучше.

Прия, заворожённая рассказом, поднесла флягу к губам, сделала большой глоток и поморщилась — питьё оказалось уже холодным и невыносимо горьким.
-Чем дольше ниала настаивается в теле, тем слаще она на выходе. Но вне дренейского тела она быстро портится и начинает горчить, — пояснила дренейка, довольная тем, что подруга больше не будет пить её ниалу у неё на глазах.
-Значит, чем дольше ты терпишь, тем вкуснее твоя ниала? И как долго ты можешь терпеть?
Дренейка мило улыбнулась.
-Мы, дренейки, совсем не умеем терпеть. У нас это не принято. Если девушка хочет пописать, она сразу идёт в писальную. Даже если дренейка согласится для кого-то потерпеть, она будет сдерживаться от силы час, а потом просто описается. Мы очень изнеженные… — грустно добавила она.
-Как же часто, получается, вы бегаете в туалет? — ошеломлённо спросила Прия.
-Не так часто, как вы, — улыбнулась Изель`Муни. — Дренеи ведь крупнее людей. И то чувство, распирающее низ живота, проявляется у нас гораздо позже, чем у вас. Так что если поставить рядышком дренейку и человеческую девушку, то когда вторая будет уже писаться, дренейка только-только почувствует первые позывы.
-Ну уж, — обиженно произнесла Прия.
-Да-да, — самодовольно улыбнулась дренейка.
-Я не сомневаюсь, что твой мочевой пузырь больше моего и вместительней, но ты, как сама призналась, изнежена, а мне приходилось часто и подолгу терпеть. Я бы перетерпела тебя!
-Хочешь поспорить? — хихикнула дренейка.
-Да, — с вызовом воскликнула Прия. — Хочешь, начнём прямо сейчас? — в девушке зажёгся соревновательный огонёк. Она была обижена на дренейку за её уверенность в хрупкости человеческих девушек, и была готова доказать обратное.
-Ой, милая, так не честно, — сказала Изель`Муни, поменяла местами перекрещенные ноги и заёрзала. — Я за последний час так много выпила, что теперь довольно сильно хочу облегчиться. Давай сначала сходим в писальную, а потом начнём испытывать наши пузыри, хорошо?
-И ты ещё говоришь, что у дренеек мочевой пузырь выносливее? — с сомнением заметила Прия. — Ты всего-то через час после посещения туалета снова хочешь писать!
-Я просто… ссс-ссс-ссс, — дренейка потянулась было к промежности, но тут же одёрнула руки (воспитание не позволяло притрагиваться к постыдным местам на людях) , — сильно-пресильно переборщила с вином! Ой-ёй-ёй… Побежали скорей, а то я под себя сейчас написаю!
У двери туалета стояли две ночные эльфийки и о чём-то щебетали, ожидая своей очереди. Изель`Муни по-дарнасски попросила эльфиек пропустить её и Прию без очереди. Эльфийки, с сочувствием посмотрев на пританцовывающую дренейку, кивнули и расступились, хотя сами уже слегка пританцовывали от нетерпения. Едва из туалета вышли двое мужчин, облегчительную комнатку сразу заняли девушки. Не дождавшись даже, пока Прия как следует прикроет дверь, Изель`Муни рывком вздёрнула платье, одновременно присев над дыркой. Прия, спустив штаны, уселась над соседней дыркой и добавила к оглушительному шипению струи подруги своё тихое журчание.

Дмитрий

Администратор

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *