ОБРАЩЕНИЕ МАРИ

«Если хочешь понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай и чувствуй». (Антон Чехов).

Я ходила по рыночной площади и мною всё больше овладевало раздражение. Меня и так уже всю затолкали и я злилась на Джека, за то, что он меня сюда приволок. Того что мне было нужно, я не нашла, а он всё дёргал меня за рукав и тянул куда-то ещё.

— Отстань, всё, затрахал! Мне надоело тут толкаться. Ты как хочешь, а я ухожу отсюда.

— Мари, ну подожди, ну посмотри вот сюда. Ну давай поглядим, ну не понравится, так уйдём — он указывал пальцем на афишу, наклееную на заборе.

Я повернула голову и посмотрела на заклеенную афишами и объявлениями длинную стену деревянного забора и прочитала: «Предсказатель и проповедник Дейл Монтан сегодня и каждый день выступает с обращением и проповедью. Спешите узнать своё будущее! Для всех вход бесплатный».

— Да ты сдурел — я посмотрела на него с презрением и покрутила у виска пальцем — сколько тут этих шарлатанов да прохиндеев перебывало. Ещё чего, я иду домой.

— Мари, ну пожалуйста, ну мы только издалека посмотрим, пять минут всего и сразу уйдём, ну хочешь при всей толпе на колени перед тобой встану?

— Ладно, с тебя придурка станется, так и быть, уломал, но только на пять минут, а то и вправду на карачки встанешь, позорить меня будешь. И мы направились в сторону большой трибуны, где проповедник уже вовсю громогласно вещал и толпа окружала его плотным кольцом. Ещё утром этот чёртов Джек сломал все мои планы на весь день. С утра я копалась у себя в гараже в моторе своего старенького Виллиса и не могла никак достать прокладку, которая была расположена так неудобно. Перегнувшись пополам и изогнувшись немыслимым образом, я в который раз пыталась поддеть её разводным ключом и сдвинуть с места. Опять сорвалось! Я разразилась потоками нецензурной брани, поминая всех инженеров, конструкторов и сборщиков этой рухляди. Наконец, с не знаю уже какой попытки, фу-х, удалось таки сдвинуть её с места. Оставалось только поддеть её пинцетом и извлечь. И в этот момент послышалось знакомое тарахтенье. Через решётку радиатора я видела вверх ногами, как верхом на раздолбанном мопеде, ездившем непонятно как, к моему гаражу подъезжал Джек с таким видом, словно едет на новом Харлее. Он свернул с дороги на деревянный помост и продефилировал через него с поднятой вверх физиономией триумфатора, держа под мышкой лопнувший шлем и вскинув руку в приветственном салюте. Руль, понятно он бросил, демонстрируя мастерство вождения и в следующий момент его скутер зарылся набок в дорожную пыль. Это было уже не в первый раз и, нисколько не смутившись, он вскочил, пнул ногой заглохший агрегат и с улыбкой до ушей направился ко мне. Естественно я отвлеклась, наблюдая его дешёвое лицедейство и прокладка соскочила с пинцета и шлёпнулась на пол. Она подпрыгнула и покатилась по бетонному покрытию и провалилась сквозь решётку сточной ямы. Б***дь. Извиваясь кое как я вылезла из проклятого джипа и повернулась к Джеку. «Ну помолиться пять секунд ты успеешь, сейчас вот этим ключом я тебя убью» — с такой вот мыслью я направилась к нему навстречу.

Я работала слесарем в автомастерской Сэмюэля Графта и была на хорошем счету. Да, я была незамужней девушкой и все мои ровесницы смотрели на меня косо. Ну ведь и вправду — девушка и вдруг слесарь, ну ни в какие ворота не лезет. Тем не менее мне не нравилась работа швеи, мне не нравилась работа кухарки, и секретарши, и домработницы, и медсестры, и вообще мне с малых лет нравилось копаться в железках и мои родители с этим давно смирились. И что об этом думают все остальные, мне было наплевать. Джек был моим дружком, мы росли вместе и знали друг друга с детства. Он работал клерком в порту и постоянно отлынивал от работы. Я видела что он клеится ко мне, но выходить замуж за непутёвого парня, а потом его перевоспитывать у меня не было ни малейшего желания. Сегодня у меня был законный выходной и я намеревалась поехать к родителям за город, но нужно было сделать небольшой ремонт, подвела прокладка и теперь её не было вовсе. Из за этого придурка, шляющегося как обычно в своё рабочее время.

— Ты где вообще должен быть сейчас, какого чёрта ты тут делаешь?

— Мой босс уехал по делам, в конторе мне делать нечего и я решил тебя навестить.

— Ну, навестил. Теперь проваливай.

— Да что с тобой вообще, это что, из-за той штуки, которая упала в канализацию?

— Это не штука, дебил, это прокладка и без неё я никуда не уеду и заменить её нечем и у старого Сэма давно таких нет.

— Ну так купи себе новую машину.

— Спасибо, когда нибудь обязательно воспользуюсь твоим советом.

— Пошли на блошиный рынок, там паровоз по запчастям купить можно, не то что какую-то прокладку. Делов-то центов на десять.

Вообще-то это была неплохая мысль. Я стояла уперев руки в боки и закусив губу, соображала. Да, сегодня пятница и продавцов много, рядом с продуктовым и вещевым рынком располагался и блошиный и в многочисленных рядах с большой долей вероятности я найду то, что мне нужно, в крайнем случае найду что-нибудь похожее и сама переделаю. Я выдохнула воздух вверх, тем самым поправляя чёлку и примирительно сказала:

— Ладно, так и быть, можешь пойти со мной. Ставь свою рухлядь ко мне в гараж, я пойду переоденусь.

Скинув рабочую робу и надев блузку и юбку, я подкрасилась и сунула ноги в туфли на каблучке. Джек поджидал меня сидя на крыльце. Он курил дешёвую сигаретку с видом крёстного отца Сицилийской мафии и вертел ключом от мопеда.

— Так, в моём присутствии не курить — заявила я — и вообще, на рынке пиво не жрать, виски и прочее пойло не лакать, и вести себя прилично.

— Так точно, мой генерал — и он вновь отсалютовал, швыряя сигарету в канаву — теперь вы выглядите потрясающе, просто сногсшибательно, я весь у ваших ног.

— И клоуна из себя не строить — строго добавила я.

И вот, протолкавшись на рынке около часа, я так ничего и не нашла. Делать нечего, нужно было придумать что-нибудь другое, и я решила идти домой. И вот этот чёртов Джек тянул слушать меня какие-то проповеди. И я повелась на его уговоры и попёрлась вслед за ним. Ладно, какие-то пять минут ничего не изменят, теперь всё равно всё придётся разбирать и придумывать какую нибудь самоделку, хотя бы временную, а на это уж точно весь день уйдёт. Мы протолкались чуть вперёд и перед нами в метрах тридцати появился деревянный помост с импровизированной трибуной, за которой стоял бородатый человек лет пятидесяти в чёрном костюме с бабочкой и громко вещал о приближающемся конце света. «Ну всё как обычно, старая песня на новые рельсы» — подумала я, и самое главное в этом спектакле это то, что в конце его или в середине кто-нибудь выходит с какой нибудь кружкой и собирает деньги.

— Ясно, сваливаем отсюда — сказала я Джеку и потащила его за рукав.

Но этот чёртов придурок стоял как вкопанный и слушал эти бредни с широко открытым ртом. И тут из за помоста вышла девушка с подносом и стала обходить присутствующих.

— Пожертвуйте кто сколько может на новый храм — говорила она, неспешно обходя толпу, и на поднос со звоном посыпались мелкие монеты.

Вскоре она поравнялась со мной и подошла поближе. Она стояла напротив меня, одной рукой придерживая поднос, перекинутый на верёвке через плечо. Стройная и гибкая фигурка, такая ладная, и лицо, она улыбалась, но при этом уголки губ были сдвинуты скорее вниз, чем дурашливая улыбка Джека, которая была всегда вверх и строго до ушей.

— Не пожертвует ли красивая леди на храм? — спросила она низким голосом.

Она смотрела прямо мне в глаза. Я потянулась за сумочкой и молча достала кошелёк. Покопавшись в нём, я извлекла оттуда десятицентовик и положила на поднос. Девушка подошла вплотную и проговорила:

— Благодарю вас, юная леди.

И тут она вдруг протянула свободную руку ко мне и поправила мне чёлку, причём мягкие пальцы зашли мне за ухо и медленно прошлись вниз по щеке, немного задержавшись на лице и слегка задев губы. Чёрт возьми. Прикосновение было мимолётным, но таким нежным и мягким, что внутри меня поднялась целая буря смешанных чувств и я почувствовала у себя внизу живота приятное напряжение. Я стояла, опустив голову и понимала, что краснею.

— Да не за что — ответила я тихо.

Девушка продолжала на меня смотреть. Затем она повернулась, чтобы отойти и продолжить обход, но в самый последний момент вдруг кончики пальцев её руки вновь коснулись моего лица.

— Если хочешь, приходи вечером к зданию старой башни, я буду тебя ждать.

— Угу — кивнула я. И она ушла, а я стояла на месте, словно поражённая молнией и смотрела вниз, теребя подол юбки.

— И что это было? — спросил Джек с удивлением глядя вслед уходящей девушке.

Я стояла как вкопанная и тоже смотрела ей вслед. Перед тем как уйти за помост, девушка оглянулась и посмотрела в мою сторону. Отыскав глазами меня в толпе, она задержала на мне свой взгляд, одарив напоследок улыбкой Джоконды. Джек тут же сделал свой рот до ушей, приняв её улыбку на свой счёт и помахал ей рукой.

Всю обратную дорогу я молчала и думала. Что же это со мной такое творится? Царивший в моей душе комфорт и покой был потерян и во мне поднималась целая буря чувств. Такого со мной ещё не было. Рот Джека ни на минуту не закрывался, но я его не слышала. Я шла словно в тумане и перед моим взором всё время было это нежное лицо и сияющие тёплым светом глаза. И в этот момент я поняла, почему я не такая как все мои сверстницы. Я влюбилась в девушку, причём с первого взгляда и от одного лишь прикосновения. И она назначила мне свидание. И я знала, что на него пойду. Незаметно мы подошли к моему дому.

— Мари, давай погуляем ещё,а? Да что сегодня с тобой? Ты какая-то не такая как всегда.

— Иди домой Джек, я должна побыть одна — сказала я ему и открыла гараж.

Я сидела на крыльце дома и молча наблюдала как он заводит свой мопед. Наконец с пятой или шестой попытки разбитое железо нехотя завелось и, помахав мне рукой он уехал.

Я вернулась в гараж и стояла перед джипом. Работать не хотелось, но кроме меня всё равно этот ремонт никто не сделает и я пошла переодеваться. Поддев монтировкой крышку люка канализации я сдвинула её в сторону и посветила внутрь фонариком. Прокладка лежала на выступе и никуда не провалилась. И я смогла дотянуться до неё рукой. Вот так.

… Я приняла душ, переоделась и пошла в гараж. Джип послушно завёлся и я поехала на свидание. А вдруг она пошутила и не придёт? Ничего себе шуточки. Зачем тогда комедию разыгрывать. Придёт, не придёт, посмотрим. Всё равно поеду и буду ждать хоть до посинения. Я вспомнила её прикосновение и приятное волнение вновь охватило меня. Я понимала, что это противоестественно, но поделать с собой ничего не могла. Да и не собиралась. Я влюбилась в девушку, такую же как я сама и меня к ней влекло. Ну и пошли все эти ублюдки к чертям собачьим. Я не собираюсь загонять свои чувства подальше и делать вид что со мной ничего не произошло, и переделывать себя и ломать свою жизнь я тоже не собираюсь. Ну и пусть всякие уроды на меня будут пальцем показывать, я сумею за себя постоять, да и за неё тоже. Розовая так розовая и мне даже приятно думать о том, что я наконец это осознала. Я решительно надавила на газ и поехала вперёд. Наконец я свернула за последний угол и в конце квартала увидела старую водонапорную вышку из красного кирпича и небольшую пристройку. Возле неё стояла одинокая девичья фигурка, в которой я узнала свою новую знакомую. Она держала в руках маленькую сумочку и смотрела в мою сторону. Да, это та самая девушка, которая так неожиданно приласкала меня сегодня на рынке. Она пришла. И ждала меня. Я заглушила двигатель и вышла из машины. Моё сердце буквально выскакивало из груди, но я сохраняла спокойствие. Заметив меня она помахала мне рукой и я подошла к ней.

— Привет, я думала что ты не придёшь — сказала я.

— Почему? Ведь я же сама тебе назначила встречу, не прийти было бы нехорошо. Я давно уже наблюдаю за тобой, ты наверное меня не замечала, когда копалась в железках.

— Нет — ответила я удивлённо.

Вот это да. Она, оказывается за мной наблюдает и я ничего не заметила. Интересно, как давно?

— Ты что, следишь за мной? Зачем ты следишь за мной, кто тебе это поручил? Кто ты такая?

— Не бойся, никто мне ничего не поручал, это я сама, просто ты мне нравишься, ну, как девушка, как девушкам нравятся парни, я заметила, как ты смотришь на женщин и подумала что они тебе должны нравиться. Извини, если я что-то не то говорю, но я пришла сюда одна и я хотела тебя видеть. Как раз я боялась, что ты не придёшь. Я давно собиралась к тебе подойти, но всё никак не решалась, и возле тебя постоянно крутится этот парень, а сегодня решилась вот.

Она была права. Почему-то на парней мне смотреть не хотелось, а когда замечала где-нибудь симпатичную девушку, то глаза сами собой поворачивались в её сторону и я смотрела на фигуру, оценивала грудь, ноги, ну и всё такое. Это происходило где-то на подсознательном уровне и я не задумывалась о своём поведении. Она же это увидела и сделала выводы. Вот чёрт, наверное со стороны это было заметно. Она стояла совсем рядом и говорила. Такая хрупкая с нежным лицом девушка выглядела совершенно беззащитной.

— А сегодня я увидела тебя на рыночной площади — продолжала она — я иногда подрабатываю на рынке — и она взяла меня за руку — меня зовут Хельга, я живу тут недалеко. Ты мне очень нравишься, ну и даже иногда снишься по ночам. Извини меня, но поэтому я и хожу за тобой. Мне всё время хочется тебя видеть хотя бы издали, но если тебе это не нравится, то я больше не буду. А может я ошиблась и тебе нравится тот парень, тогда я сейчас уйду и исчезну из твоей жизни.

Она говорила так искренне и её слова растрогали меня до слёз.

— Не уходи. Меня зовут Мария Фриман. Зови меня просто Мари. Да, ты угадала, я не такая как другие и ты мне тоже нравишься. Когда ты поправляла мне волосы, мне стало хорошо. И я захотела тебя снова увидеть. Ты красивая. И тебе уже не нужно тайком за мной подглядывать. Я буду рядом с тобой, когда ты захочешь.

Я поднесла свою руку к её лицу, и так же как она, провела пальцами по её щеке. Её глаза тут же заблестели, а губы приоткрылись.

— Тогда поцелуй меня — страстно попросила она и приблизила ко мне своё лицо. Это было совсем неожиданно, вот так сразу и целоваться, да ещё и на улице, но её губы были совсем рядом, девушка была явно возбуждена от моего прикосновения и я ощущала на себе её горячее дыхание. Её лицо пылало страстным огнём, и во мне пробудилось знакомое волнение. И этот огонь в ней разожгла я. И я почувствовала, как между ног у меня всё стало влажным. Ну всё, теперь я пропала. Да и чёрт с ним, я люблю её, и хочу целовать. И буду. И никто мне это не посмеет запретить. Я прикоснулась своими губами к её щеке, и в следующее мгновение её губы нашли мои и наши языки сплелись воедино. Мы обнимались и целовались прямо под фонарём и мне было наплевать, что про меня подумают случайные прохожие. Низ живота приятно ныл и требовал прикосновений, и во мне распрямлялась пружина любовной страсти, доселе неведомая. Вот и пришла моя настоящая любовь в таком непотребном виде и я вступала в ту сексуальную жизнь, которая была мне предначертана. Наконец Хельга отстранилась.

— Как хорошо с тобой, у тебя нет никаких комплексов. Но я не могу пригласить тебя к себе, родители дома и они знают про то что я люблю только женщин. Они против этого и даже водили меня к психиатру. У меня уже была девушка и мне с ней было хорошо, но она вышла замуж и я осталась одна. И я уже смирилась с одиночеством, но потом увидела тебя, всю чумазую в мазуте, ты так ругалась, я думала что ты парень, но когда я увидела, что ты девушка, я влюбилась в тебя.

— Плевать на комплексы, к чёрту психиатров, поехали ко мне, я одна живу и я на машине. Ну как, устраивает? — Конечно, если можно — и она опять одарила меня улыбкой с портрета фламандского живописца.

Я взяла её за руку и повела к своему верному Виллису. Всю дорогу мы ехали молча. Я привычно давила на педали и переключала скорости, смотря на дорогу. Когда мы подъезжали к моему дому я вдруг почувствовала мягкое прикосновение. Это Хельга положила свою руку мне на бедро. Рука медленно достигла трусов под юбкой, пальцы проникли под них и начали гладить мои губки. И во мне поднялась буря бешеной страсти. Я с шумом выдохнула и чуть не выпустила руль. Нажав на тормоз, я остановила машину и повернулась к девушке. Глаза её блестели и мои руки сами потянулись к её пышной груди. Сдвинув лифчик в сторону я гладила и мяла эти груди, а Хельга целовала мне руки. В низу живота разгорался огонь. Внезапно Хельга остановилась.

— Давай пойдём к тебе — сказала она тяжело дыша.

— Пошли — ответила я и потащила её в дом, бросив машину во дворе. Мы вошли и я повела её в спальню. Свет я не включала и в темноте мы начали раздеваться. Я стаскивала с неё трусы и прижималась к её телу и стройным ногам, я целовала эти ноги и поднималась всё выше к заветному треугольнику, а Хельга стягивала с меня блузку через голову. Мы повалились на кровать и недопитая бутылка пепси, которую я оставила утром на торшере упала и напиток вылился прямо на меня. Девушка села на меня верхом, подхватила бутылку и вылила остатки мне на лицо и на живот.

— Что ты делаешь? — страстно шептала я

— Расслабься — проговорила Хельга и начала слизывать языком напиток прямо с моего лица и тела. Блаженство разливалось по мне и я трепетала. Её ласки были жадными и в то же время мягкими и нежными. Пламя адского огня заставляло меня громко стонать. Хельга постепенно опускалась к моему доселе нетронутому потаённому месту и её губы наконец прижались с моему влагалищу. Всепоглощающее яростное пламя страсти нарастало и языки этого пламени пожирали целиком мою плоть, в то время как нежный язычок моей неожиданной любовницы настойчиво и мягко тревожил и теребил мой клитор. Я прижимала её голову плотнее к себе и изгибалась дугой навстречу ласкам. Хельга, вся липкая от пепси-колы шептала слова любви и благодарности и я в ответ шептала ей то же самое. Как в лихорадке мы извивались и прижимались друг к другу и уже её промежность оказалась перед моим лицом. Она манила и влекла и я приникла к ней губами, запуская внутрь пещерки свой язык. Хельга подвинулась, чтобы мне было удобнее и шире раздвинула ноги, сильнее прижав мою голову руками. Я нащупала языком клитор и точно так же начала его ласкать. Хельга звонко, как наковальня стонала, и я продолжала. Моё лицо было вымазано липкой пепси вперемешку с обильной смазкой из пещерки девичьей киски и это придавало моим ощущениям дополнительную остроту. Любовница моя стонала всё громче и двигалась всё быстрее и в какой-то момент она громко вскрикнула и моё лицо обдало горячей вязкой жидкостью из её промежности. Теперь я была вся в выделениях вперемешку с пепси колой! Но наверное из за этого огонь любви и похоти с новой силой прожёг меня в последний раз и я, как и она, не сдерживаясь, закричала.

Мы сидели на кухне и пили утренний кофе. Я смотрела на Хельгу и любовалась её красивым нежным лицом с тонкими чертами. Теперь она принадлежала мне, ну а я принадлежала ей.

— Мари, я не стесню тебя? Если ты не против, я поговорю с моими родителями и мы сможем переехать ко мне.

— Ага, чем теснее, тем приятнее. Только предков твоих мне как раз и не хватало. Мне уже и так давно осточертело жить здесь в одиночку. Мы перевезём твоё барахло и ты останешься у меня. Я было уже подумывала тащить сюда этого слюнявого Джека. Теперь ни за что. Ладно, я сегодня беру отгул и мы куда-нибудь сходим.

— А соседи твои ничего такого не подумают, что я у тебя живу, ну, как любовница.

— А мне плевать, пусть думают и нам завидуют.

— Как хорошо с тобой. А куда мы пойдём?

— Поехали на природу, там нам никто мешать точно не будет.

— Поехали. Мы сели в машину.

Я развернулась и остановилась возле ворот. Мой взгляд задержался на точёном римском профиле моей пассии и я не сдержалась. Я потянулась к ней а она ко мне и губы наши прижались снова в долгом поцелуе. Мы обнимались и целовались и в этот момент я услышала знакомое тарахтенье. Не отрываясь от поцелуя, ещё чего не хватало, кто кайф сломает, сразу убью, краем глаза я видела как вываливается разбитый шлем из подмышки Джека и как сползает с ушей его дурашливая улыбка и как затем уже в который раз его убитое железо зарывается вместе с ним в песок.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *